Введите свой e-mail адрес, чтобы получать рассылку

В галерею поступила копия с картины Якоба ван Эса (17 век) "Сливы". Размеры 40х60 см, холст, масло. Копия прекрасно выполнена, все особенности оригинала учтены.

На нашем сайте - новая статья Светланы Долгановой. Она посвященна творчеству Катерины Поединщиковой

Представляем новую рубрику «Искусство 1960 - 1970 годов».

Александр Бурак. Народные умельцы. Сенегал. 1968 г. Холст, масло. 60х80 см.
Александр Бурак. Народные умельцы. Сенегал. 1968 г. Холст, масло. 60х80 см.
Владимир Кошелев. Просека. Из цикла «Таватуйская осень». 1975 г. Картон, масло. 81х101 см.
Владимир Кошелев. Просека. Из цикла «Таватуйская осень». 1975 г. Картон, масло. 81х101 см.

       СОБЫТИЯ

ВЫСТАВКА

"МОСТЫ И БАШНИ"

(Живопись, графика)

май, 2010 г.

О выставке "Мосты и башни"

текст: Александр Лобок

 

     У вавилонской башни был, в сущности, всего один дефект. Но дефект радикальный: в ней не было мостов.

     Мостов, которые соединяли бы между собой ее строителей.

    И оттого она стала символом человеческой гордыни и непонимания.

 

     Башня – это, конечно, мужское начало культуры.

   Безудержное стремление вверх, безудержное стремление подняться над землей и самоутвердиться.

     Древнеиндийский лингам, древнегреческий фаллос – активное космическое начало, реализуемое в архитектонике башен, словно утверждающих непоколебимую мощь мужского естества.

    Архитектурная метафора всепобеждающей энергии, энергии оплодотворения, энергии стремления к Другому, энергии продолжения жизни и энергии культурной сублимации.

    Энергия демиургического начала, оплодотворяющего Хаос и рождающего Космос.

     А еще – отчаянное стремление преодолеть притяжение Земли и хотя бы чуть-чуть приблизиться к Богу. Стремление сделать более близким небо и звезды. Стремление настолько же наивное, насколько и оправданное. «Будем как боги!» Разве был бы человек человеком, если бы не было в нем этого дерзкого – при всей его обреченности - спора с богами?

 

    А еще - сторожевая башня, смотровая башня. То, что позволяет подняться над землей, чтобы раздвинуть линии горизонта. И ощутить ни с чем не сравнимую власть над пространством.

     Башня как символ ответственности и контроля.

     И не случайно, «сносит башню» - это когда человек теряет контроль над ситуацией, и его «несет». Когда он теряет рациональные опоры и устойчивость. И оттого «безбашенное» существование – существование принципиально безответственное.

 

      Впрочем, башня – это не просто символ «побега ввысь», но еще и символ отъединения. Символ ограниченности и отграниченности. Когда башня становится «башней из слоновой кости» - замкнутым пространством, в котором человек отделен и отгорожен от мира. Символ одиночества, в том числе, одиночества в культуре. И когда человек оказывается «под колпаком» собственных иллюзий и мудрствований. Тех мудрствований, которые обречены быть замкнутыми и навсегда отъединенными друг от друга пространствами. И даже бутылка в вагонном окне – это тоже особого рода «башня», в которой оказывается заперто человеческое одиночество в его подчеркнутой перевернутости и отъединенности. И это тоже символ неизбежной трагичности человеческого существования в мире.

 

      Любая башня бессмысленна, если она не соединена мостами с другими башнями.

      Когда она замкнута и самодостаточна.

      Но это уже роль женского начала в культуре.

   Того начала, благодаря которому островки «башен», возвышающихся и всегда готовых к войне и отражению «предполагаемого противника», вдруг оказываются соединены МОСТАМИ в пространство единого МИРА.

 

     Мост – это принципиально женское начало культуры.

     И не только потому, что «сущность женщины горизонтальна», как сказал поэт.

    И не только потому, что арочная графика моста – это очевидная символика женского начала, символика ЙОНИ.

    Дело еще и в том, что горизонталь – особое измерение культуры.

     То, без чего бессмысленны любые вертикали.

     То, что удерживает пространство как целостность и диалог.

     Линия горизонта как линия Ойкумены.

     Линия обжитого, очеловеченного пространства.

     Образ дома, образ очага.

     Пристанища к берегу

    Того, что сцепляет разъятые берега и позволяет строить диалог.

     Диалог культур. Диалог гордынь. Диалог смыслов.

     И оттого женщина в культуре - это всегда мост над бездной.

     Ведь это лишь одна часть истории: «открылась бездна, звезд полна».

     Другая часть: надо не пропасть в этой отверстой бездне звезд и смыслов.

     А для этого нужно пристанище, мост.

   Берег, к  которому мы возвращаемся из всех своих космических одиссей.

     И на котором строим ПРОСТО МИР.

 

     И оттого мост – это еще и укрытие.

     От дождя, от назойливого взгляда.

     Укромное место, где совершается особая, тайная, не видимая обычному взгляду жизнь.

 

     И обязательно – птицы.

    То, что выше мостов, выше башен, и что всегда и во все времена было символом горнего мира, символом той, высшей жизни, которая только и свободна по-настоящему.

 

     Человек всегда – это лишь усилие.

     Усилие ввысь или усилие к другому.

     Усилие вертикали или горизонтали.

     И лишь птица – то, что, по-настоящему, свободно.

     И оттого является высшей меркой и божественным маркером того, что совершается в человеческой жизни – этом неостановимом ритме башен и мостов, мостов и башен...

 

Участники выставки:Алексей Ефремов, Евгений Пинаев,  Елена Гладышева,   Артем БелостоцкийСтанислав Кежов,   Станислав Крупп, Александр Бурак, Герман Метелев, Сергей Лаушкин, Алексей Казанцев, Юрий Первушин, Михаил Сажаев, Лидия Чупрякова.

Рейтинг@Mail.ru