Введите свой e-mail адрес, чтобы получать рассылку

В галерею поступила копия с картины Якоба ван Эса (17 век) "Сливы". Размеры 40х60 см, холст, масло. Копия прекрасно выполнена, все особенности оригинала учтены.

На нашем сайте - новая статья Светланы Долгановой. Она посвященна творчеству Катерины Поединщиковой

Представляем новую рубрику «Искусство 1960 - 1970 годов».

Александр Бурак. Народные умельцы. Сенегал. 1968 г. Холст, масло. 60х80 см.
Александр Бурак. Народные умельцы. Сенегал. 1968 г. Холст, масло. 60х80 см.
Владимир Кошелев. Просека. Из цикла «Таватуйская осень». 1975 г. Картон, масло. 81х101 см.
Владимир Кошелев. Просека. Из цикла «Таватуйская осень». 1975 г. Картон, масло. 81х101 см.

       СОБЫТИЯ

                                        Сентябрь, 2015 г.

ПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА ЮРИЯ ПЕРВУШИНА

«… и немного нежно»

                                               Живопись

                                                                Текст: Светлана Долганова

 

                                 ЖЕМЧУГ ВСЕГДА ПРАВ!

 

Говорят, в самом начале вселенная была чрезвычайно темным и очень скучным местом. Там никогда и ничего не происходило, а если что-нибудь и случалось, то разглядеть это было совершенно невозможно. В какой-то момент это кому-то надоело, и вспыхнул свет! Свет бесконечный, разнообразный, всюду проникающий, обволакивающий, дающий жизнь, силу и красоту. «Почему вы не берете его к себе в Свет?" - спросил известный персонаж известного романа, тот самый, специалист по тьме. «Он не заслужил Свет!» - ответили ему. Так что же нужно, чтобы заслужить Свет?

 

Как ни странно, кому-то Свет дается сразу как источник вдохновения, как альфа и омега пространства, как бесконечная возможность создавать на полотне утонченные и изысканные образы. Свет вошел однажды и в работы художника Юрия Первушина. Вошел, чтобы больше уже никогда не покидать его живопись. Благодаря мерцающему свету на картинах художника самые обыденные предметы - помятая жестяная банка или прозаический тюбик - становятся почти посланцами иных миров. Ну, а уж если внимание Первушина привлечет что-нибудь возвышенное, прекрасное и совершенное, как, например, жемчужина, приготовьтесь насладиться живописной поэмой, которая поведает о лунном свете, шепоте волн и морской пене. Нужно всего лишь зайти на выставку Юрия Первушина «…и немного нежно», которая открыта Доме-музее Мамина-Сибиряка на ул. Пушкина, 27 в рамках 3-й Уральской индустриальной международной Биеннале современного искусства».

 

«Жемчуг, перламутр, морские раковины всегда меня восхищали, - говорит художник. - Можно бесконечно смотреть на то, как горит огонь или как течет вода, а я могу долго смотреть на переливы перламутра, на идеальную округлость жемчужины, на завитки раковины». Действительно, в этих созданиях природы - красота мира, которая проста, прекрасна, бесконечно разнообразна и в то же время непонятна. Почему природе вздумалось создать этот символ совершенства – морскую раковину, которая так похожа на овеществленную формулу красоты? Форма раковины вдохновляла художников эпохи рококо и воодушевляет современных архитекторов и дизайнеров на создание удивительных по красоте и в то же время ультрасовременных зданий и объектов. И почему именно раковина рождает это необыкновенное создание - жемчужину, столь хрупкую, столь вечную и столь драгоценную? Когда держишь в руках жемчужину, то понимаешь, что это живое существо со своей биографией, родословной, со своими мыслями и чувствами. Она может испытывать боль, может впадать в отчаяние. Говорят, жемчуг предан своему владельцу и вдали от него начинает тосковать, болеть, гибнуть. В мире есть знаменитые жемчужины, вроде легендарной грушевидной Перегрины, которая то украшала царственных особ вроде Марии Тюдор, то становилась военным трофеем, вывезенным из Испании Жозефом Бонапартом - бездарным братом Наполеона. В 20 веке она уходит с молотка на аукционе «Сотби» за рекордную сумму и попадает в коллекцию драгоценностей Элизабет Тейлор, которая, украшая Перегриной свою легендарную грудь, бесконечно позирует фотографам. Биография Перегрины увлекательнее любого приключенческого романа и в ее истории еще рано ставить точку.

 

Жемчуг не раз вдохновлял художников на создание знаменитых полотен. Перегрину, кстати, с удовольствием писал Веласкес. Тьеполо не уставал воспроизводить на полотнах и фресках историю о жемчужине Клеопатры. Но больше всех памятна знаменитая «Девушка с жемчужной сережкой» Вермеера, о которой писали стихи и сейчас так охотно снимают фильмы. Так что, берясь за «жемчужную тему», Юрий Первушин вполне осознавал, в какое сложное состязание ему предстоит вступить. Но тем интереснее стала для него работа над этой выставкой.

 

Экспозиция получилась удивительно цельной и гармоничной. Глядя на перламутровые совершенные по форме круглые кулоны, написанные Первушиным, находясь среди этих перламутровых видений, вдруг начинаешь ощущать себя жемчужиной. Где-то вдали уже звучит «Лунный свет» Равеля, соленые теплые волны перекатываются через тебя, и рука черного невольника, нашедшего Перегрину, тянется к раковине, в которой ты заключена, взмах кинжала, короткая боль, и вот ты уже ложишься на черную ладонь каплей этого лунного света. Говорят, невольнику за эту находку подарили свободу. Он тоже увидел свет в конце длинного туннеля боли и отчаяния. А его жемчужина отправилась в свое бесконечное путешествие, чаруя, увлекая, вызывая вожделение и зависть, отчаяние и счастье. «Жемчуг всегда прав!» - говорила великая Шанель, украшая себя каскадами жемчужных нитей и зная о тайном союзе Женщины и Жемчужины.

 

«Жемчуг - это прохлада, прикосновение жемчужин ласково и скользяще. Одна жемчужина похожа на точку, а ожерелье – на бесконечное многоточие, - говорит куратор выставки Марина Дашевская. - На фоне суровых реалий жизни, призывающих к мобилизации и напряжению, творчество известно петербургского художника Юрия Первушина возвращает нас к миру, созерцанию и нежности».

 

Есть такая беспроигрышная метафора – «перл создания». Это значит воплощение совершенства. Юрий Первушин, вступивший в состязание с самой природой, создавшей когда-то этот удивительный символ гармонии, нежно прикасается кистью к холсту, чтобы слой за слоем воссоздавать слои перламутра. В природе этот процесс бесконечен. А художник только в начале многоточия.